Статьи об Антиквариате.

Брунгильда из Мейсена

Переиначивая М.Светлова, скажем: «Красивое имя, высокая честь, Мейсенская волость в Германии есть». Район входит в федеральную землю Саксония, центр района – город Мейсен. Он к северо-западу от Дрездена (меньше часа езды поездом), на реке Эльба, около 40 тыс. жителей. Городу более 1000 лет, здесь готический собор XIII – XV в., замок Альбрехтсбург и первая в Европе фарфоровая мануфактура, его называют иногда сердцем Саксонии.

На мой взгляд, за этот титул скорее могут поспорить Лейпциг и Дрезден. Мне всегда хотелось, но до сих пор не удалось побывать именно в Дрездене. Во-первых, чтобы посмотреть, как живет у себя дома галерея, картины которой я видел в Москве, в музее изобразительных искусств имени Пушкина летом 1955-ого года, при прощании перед возвращении галереи домой. Я тогда отстоял несколько часов, медленно передвигаясь по периметру здания на Волхонке, чтобы увидеть ужасно привлекательную святую Варвару на знаменитой рафаэлевской картине, по внешнему полю которой, как оказалось, тысячи лиц, их практически не видно на репродукциях. Небесной красотой и целомудрием Святой Инессы кисти Риберы восхищаются зрители уже несколько столетий, хотя думаю, что в душе некоторые из них предпочли бы увидеть ее в тот момент, когда по недосмотру ангела ветер сдул бы хоть на мгновение укрывающие ее распущенные волосы. Страдания Святого Себастьяна одинаково трогают зрителей любой ориентации, и мне непонятно, почему он стал фетишем для одной из этих категорий. Апологии четырех стихий: Земли, Огня, Воды и Воздуха потрясли меня так, что помню эти полотна по прошествии всех этих лет. И, во-вторых, после прочтения «Крестового похода детей или Бойни №5» мне всегда хотелось посмотреть на этот город глазами Воннегута, который пережил здесь в плену чудовищный налет союзной авиации в 1945 г., предпринятый вроде бы в отместку за Ковентри, а на самом деле бог знает по каким соображениям, вряд ли по военным.
Но вернемся к городку Мейсен, с которым мы встретились на Эльбе. В начале XVIII в. в замке Альбрехтсбург, едва ли не первом замке, построенном в Германии, по приказу курфюрста Августа I Сильного проведены были переделки, превратившие прославившийся ранее пышными приемами и балами замок в странное сооружение с печами, выгороженными цехами, складами, тиглями и гончарными кругами. Всем этим и коллективом работников руководил 19-летний Иоганн Бетгер (пацан, по нашим понятиям), который уже имел опыт аптекаря и алхимика. И занимался он в старинном замке не поисками способов превращения материалов в золото с помощью философского камня, а производством фарфора по изобретенной им технологии. Одним из первых изображений мейсенского фарфора можно полюбоваться на знаменитой лиотаровской «Шоколаднице».
Так и началась история, о которой я хочу рассказать, с этого самого Иоганна, который, по свидетельству современников, не особенно следил за одеждой и здоровьем. Но он многого добился в ремесле, которое прославило его имя, его родину, марку из двух скрещенных голубых мечей и имя городка, где он работал до самой смерти 36 лет от роду. Никто не знает, где он похоронен, нет его и под памятником, установленном благодарными потомками. Многие европейские монархи, в том числе Екатерина II, охотно заказывали в Мейсене посуду и статуэтки, а в 1770-ом Россия забрала 40% всего экспортного выпуска мануфактуры. В свое время городок очень не понравился путешествовавшему Карамзину из-за обилия готических строений и узких улочек, ведущих вверх к замку и собору. Сегодня в этом его прелесть, благо город практически не пострадал во время войны. В Мейсене открытый для всех заводской музей с мастерской и несколькими тысячами экспонатов, в том числе посудой, вазами, мелкой пластикой. К тысячелетию города в 1929 г. на заводе отлили 37 фарфоровых колоколов, которые установили на 57-метровой колокольне Фрауэнкирхи.
Обнаженная сидящая женщина в антикварном магазине «Атрибут» на Преображенке. Красивая пропорциональная фигура, правильное античное лицо, римский удлиненный профиль и прямой нос. На голове платок, который иногда можно увидеть на изображениях Данте. Никакой эротики, спорт, мощь, здоровье, «сила через радость». Настоящая арийская женщина. Германия, 1939 г. Тоталитарная эстетика, в памяти всплывают фигуры атлетов в форуме Муссолини в Риме, наши девушки с веслами, экспонаты выставки «Москва – Берлин».
Знаменитые саксонские скрещенные мечи тиснены в «тесте» и повторены голубым под глазурью на постаменте фигуры. Мастер Роберт Улльманн, Мейсен. Каталожный и порядковый номера, фигура высотой примерно 45 см., по-видимому, малотиражная, скорее всего, не более нескольких десятков экземпляров. Под мечами лаконичная тисненая надпись WEISS – белый, бель.
С начала XVIII века – времени изобретения европейского фарфора Иоганном Фридрихом Бетгером и со времени основания знаменитой Саксонской фарфоровой мануфактуры в Мейсене кражи неокрашенных изделий с завода и дальнейшая их роспись в домашних условиях сбивали цены и лихорадили рынок. По просьбе руководства завода король Август III подписал закон об уголовном преследовании и тюремном заключении сначала тех, кто занимался домашней росписью фарфора (housmaler – художник - надомник), а после 1775 г. и продавцов такого фарфора и владельцев помещений, где работали художники – штукари. Власть в те годы всерьез относилась к проблемам малого и среднего бизнеса.
С 1915 г. надпись Weiss под мечами в марке означает, что данный предмет предполагается продавать белым, неокрашенным, в натуральном цвете прославленного мейсенского твердого фарфора. Марка на скульптуре подтверждает, что фигура должна быть белой. Это хорошо сочетается с общим аскетическим стилем. Глядя на нее, понимаешь, почему так фривольны загорелые полу- или полностью обнаженные спортсменки и танцовщицы послевоенного ГДРовского фарфора. Это прямая реакция на аскезу и ханжество предвоенной эстетики.
Роберту Улльманну принадлежит также известная скульптурная апология Весны, выпущенная мейсенским заводом в 1948 г. Вьющиеся волосы, открытое лицо со смутной улыбкой, совершенные формы и идеальная обнаженная фигура. Для стандарта «90 – 60 – 90» может быть немного тяжеловаты бедра. Это другая, более теплая красота. Но другая ли это эстетика? С 1946 г. совместное с СССР предприятие в Мейсене выпускало продукцию для репарационных поставок. Совместный худсовет, вкусы которого не очень отличались от вкусов чиновников третьего рейха, определял эстетические требования в этот период. В годы двоевластия были выпущены некоторые изделия, при упоминании о которых люди с фабрики прячут глаза и о которых не хотят вспоминать. Я держал когда-то в руках тарелочку с изображением Красной площади и кремлевских башен, поговаривают, что были и с портретом генералиссимуса, не знаю, правда ли это.
И все же арийская фигура – коллекционная редкость, хороший породистый фарфор с именем автора и марками. И стоил совсем недорого в одном из московских антикварных магазинов. В настоящее время украшает одну из труднодоступных корпоративных коллекций.
Германия, Мейсен, 1939 г. Немецкие десантники уже примеряют польскую пограничную форму и отрабатывают подходы к небольшой радиостанции в Гляйвице. Вторая мировая война уже не у порога – в дверях. Скоро, очень скоро нашей героине еще раз напомнят, что главное предназначение немецкой женщины – рожать солдат фюрера. Собственно такой и изваял ее талантливый скульптор: крепкая, здоровая, с широким тазом – кому как не ей. Еще несколько лет – и они очень понадобятся фатерлянду, молох ужасной войны перемелет легионы их – молодых, мускулистых, с засученными рукавами и шмайсерами в крепких руках. Но она об этом еще не знает и безмятежно смотрит вперед – с гордостью и уверенностью. Свидетель и свидетельство эпохи.
«Она же девочка саксонская, а не смоленская, не омская…».

М.Сорочкин

«Королевский синий» и «розовый – помпадур»

По мнению некоторых историков, именно она посоветовала министру финансов Франции Орри де Фюльви поддержать средствами специалистов по фарфору – выходцев из Шантильи. Этим специалистам и их последователям удалось наладить в Венсенском замке производство, которое впоследствии было переведено в Севр и которому суждено было составить непреходящую до сегодняшнего дня славу французского ремесла и искусства художественного фарфора.
В истории Франции XVIII в. она осталась удачливой фавориткой, а в последние свои годы и до самой смерти в Версале в 1764 г. влиятельной подругой короля Людовика XV. В истории европейского фарфора ее след скромнее: один из цветных фонов, характерных для декора продукции Севрской мануфактуры, носит название «розовый – помпадур». Гордая и властная красавица, какой ее и сегодня можно видеть в Старой Пинакотеке в Мюнхене на знаменитом портрете работы Франсуа Буше, Жанна Антуанетта Пуассон, более известная под именем маркизы де Помпадур. Кстати работы Франсуа Буше на протяжении всего XVIII в. вдохновляли декоративно–прикладное искусство Франции. Они воспроизводились на тканях и шпалерах, по рисункам Буше моделировалась фарфоровая пластика, художественные и орнаментальные композиции заимствовались для росписи фарфора.
Маркиза де Помпадур не имела сколько-нибудь заметных личных средств, но близость к Людовику XV в течение первых шести лет (1745 – 1750 г.г.) и влияние на него в течение долгих последующих лет открыли для нее почти неограниченные кредиты, что позволило ей (возможно, по наветам сплетников и завистников) занять в истории место самой дорогой королевской фаворитки. Часть этих средств, благодаря ее тонкому вкусу и деловым качествам, послужили славе Франции. Маркиза живо интересовалась мануфактурой и покровительствовала ей. Подтверждением этому служит туалетный набор севрской работы, подаренный руководством мануфактуры и украшавший туалетный стол в ее покоях в Версале на протяжении более десяти лет.
Набор из 8 предметов (и 5 крышек, как добавили бы специалисты) содержал подсвечник, две высокие вазочки с фарфоровыми пробками для притираний и благовоний, две вазочки с крышками пониже, но более широкие, в одной из которых хранился лебяжий пух, использовавшийся для припудривания. Овальная шкатулка с крышкой возможно была вместилищем рисовой пудры, очень дорогой, поскольку привозить ее приходилось из Китая. Для смешивания косметических средств и румян служили две палетки.
Все это сделано было из знаменитого французского фарфора, изобретенного во второй половине XVII в. и запущенного в производство с разницей в несколько лет на двух небольших фабриках керамики: мануфактурах Луи Потера в Руане и Пьера Шикуано в Сен-Клу. Создание мануфактуры в Венсенне с дальнейшим ее переводом в Севр преследовало далеко идущие цели выхода на европейский рынок и конкуренции со знаменитым мейсенским фарфором. Художественную часть производства возглавил королевский ювелир Дюплесси.
Французский фарфор по твердости и по виду не отличался от китайского, но был более легкоплавким и не выдерживал высоких температур при обжиге. Поэтому его глазурь легче повреждалась и царапалась, что и объясняет для такого фарфора название «мягкий». Однако глазурь у него легко сплавлялась с красками, позволяя получить в росписи чистые и яркие тона. Это дало возможность применить разнообразные цветные фоны – «королевский синий», бирюзовый, «розовый – помпадур», лимонно-желтый, яблочно-зеленый и фиолетовый. Наряду с цветными фонами мастера использовали живопись в «резервах» (оставшихся незакрашенными медальонах).
Но вернемся к нашему туалетному набору. Все предметы имеют богатую позолоту, являвшуюся одной из основных привилегий Севрской мануфактуры, и «королевский синий» фон. Все украшены цветами, фигурами и золочеными орнаментами в композициях, характерных для стиля рококо. В резервах, свободных от фона, роспись, а поверх цветного фона только позолота кольцами и гирляндами. Рисунки на вазах и шкатулке изображают розовощеких и упитанных купидонов, таких же шаловливых и естественных, как обычные младенцы. В посланцев богини любви их превращают только маленькие крылышки. А на палетках эти мальчишки без крылышек, и заняты они вполне земными делами: на одной малыш играет на свирели, а на другой изображен даже с бумагой и пером.
Подсвечник из золоченой бронзы и фарфора украшен по фарфоровому основанию букетом и жанровой картинкой в стиле Ватто или Буше, изображающей сцену ухаживания. На пленере молодая пара в модных одеждах на фоне парка и пруда. И букет и жанровая сцена – в трапециевидных рокайльных медальонах, обрамленных ленточной позолотой. Держатель свечи в виде бронзового амура, припавшего на одно колено под тяжестью. У подсвечника бронзовое основание на 4 лапках с фигурной ручкой, украшенной бронзовым же изображением голубя с тонкой выработкой перьев на расправленных и приподнятых при посадке крыльях.
На некоторых элементах набора и в особенности на фарфоре подсвечника следы искусной реставрации. Общее состояние предметов хорошее. По мнению энциклопедии декоративно – прикладного искусства «Харпера и Роу», севрские изделия из мягкого фарфора относятся к числу наиболее дорогих в мире.
Оригинальный подсвечник заставляет вспомнить, что в XVIII в. ни одна страна не могла соперничать с Францией по совершенству изделий из золоченой бронзы. В стилистике рококо из нее изготавливались канделябры, бра, люстры, детали каминов, настенные и настольные часы, а также декоративные детали для мебели и фарфора и фаянса. Возможно, бронзовая часть подсвечника выполнена кем-то из бронзовщиков-чеканщиков, предшественников знаменитого Пьера Гутьера.
Похожим (или этим же ?) туалетным набором, по некоторым свидетельствам, владела другая блестящая фаворитка Людовика XV – графиня дю Барри, сменившая свою знаменитую предшественницу в будуаре и сердце стареющего короля через 4 года после ее смерти. Ее скульптурный портрет работы Каффиери является одним из украшений коллекции Государственного Эрмитажа.
На предметах набора марка в виде двух встречно соединенных L, что позволяет отнести изготовление набора к периоду между 1738 г. (временем открытия фабрики в Венсенне) и 1753 г.
Что же было дальше? Да, наверное, как в сквозной заставке к фильму Отара Иоселиани «Фавориты луны». Стук тележных колес, на которых перевозились в ящиках упакованные в солому изделия из фарфора по проселкам и булыжным городским дорогам Франции, разрывы ядер и огонь войн и революций, потрясавших эту страну и всю Европу, а затем путешествие в Россию в багаже кого-то из русских ценителей старого французского фарфора. И снова огонь, горящие дома и усадьбы, склад революционного конфиската в здании магазина «Мюр и Мерилиз» (на месте теперешнего ЦУМа).
Набору удалось счастливо ускользнуть от агентов Арманда Хаммера, массово и за бесценок вывозивших из послереволюционной России антиквариат в обмен на зерно и медикаменты, и спокойно отлежаться где-то в серванте или бабушкином шкафу с цветными фасетными стеклами на дверце.
А может быть все было и по-другому… Но ведь было, было. И свидетелями тому томные, таинственные в ушедшем времени, набеленные и нарумяненные красавицы, которые смотрят на нас со старинных миниатюр или с картин в золоченых рамах и которые пользовались такими наборами по прямому назначению. И женщины иных времен «в порочных длинных платьях», которых увековечили для нас Даггер и барон Альфред де Мейер. И наши бабушки и мамы, которые видели в этих предметах только красивые безделушки, пылившиеся в горках и буфетах.
Подлинная история набора в России прослеживается с военных 1940-х, когда он был за бесценок куплен на Арбате и подарен женщине, печатавшей на старинном «Ундервуде» для Ильи Эренбурга и все собиравшейся отреставрировать набор, но так и не успевшей. Но это уже другая история.
Туалетный набор из Севра в антикварном магазине «Атрибут» на Преображенке. Век нынешний и два минувших. По счастью, здесь не «прервалась связь времен».

М.Сорочкин

Продавец истории

Каким рисуется нам антиквар, знаток и торговец предметами старины? Советский кинематограф из фильма в фильм эксплуатировал образ старичка в старомодной одежде и пенсне, всем своим видом олицетворявшего ход времени и смену эпох. Возможно, когда-то типичный владелец лавки древностей так и выглядел. Но антиквар нашего времени — вполне современный господин средних лет, модно одетый и внешне не отличающийся от своих ровесников, торгующих любым иным товаром. Однако только внешне…

Идеальная возможность познакомиться с человеком любой профессии — вступить с ним в деловые отношения или хотя бы в рабочие переговоры. В данном случае предлогом, а вернее, предметом переговоров являлась небольшая картина кисти неизвестного художника предположительно конца XIX века, любезно предоставленная автору статьи коллегами. Цель — обойти как можно больше антикварных салонов-магазинов, познакомиться с их сотрудниками, узнать, чем живут, чем дышат. И при этом — выгодно продать имеющийся предмет.

Итак, одна из главных антикварных улиц Москвы — Арбат. Здесь лавки, торгующие самыми разнообразными предметами старины, встречаются буквально через каждые десять метров. Вывеска «Антикварный салон» — мне сюда.

Магазин как магазин. Небольшой зал площадью около двадцати квадратных метров. За прилавком — мужчина лет тридцати пяти в джинсах и клетчатой рубашке. Больше никого из персонала не видно. Кстати, посетителей тоже. На стенах иконы, картины в старинных рамах. За спиной у продавца — полки с разными вазочками, статуэтками. В стеклянной витрине — куча «мелочевки»: серебряные ложки с вензелями, значки, часы-луковицы.

«Картину принесли? Посмотрим, посмотрим! — продавец со знанием дела изучает мой пейзаж в золоченой раме. — Да, вполне похоже… Наш ассортимент. Пройдите, пожалуйста, к директору». (Продавец проводит первичную, грубую оценку, отсеивает старинную вещь от новодела. Окончательное решение — за вышестоящей инстанцией.)

Директор (он же, что явствует из поведения, и хозяин салона) тоже оказывается отнюдь не древним дедушкой, а модно одетым солидным господином с навороченным мобильным телефоном последней модели в руках и ноутбуком на столе. Вполне обычный бизнесмен. Вот только дорогие золотые часы на руке вступают в явный диссонанс с достижениями технического прогресса XXI века — старинный циферблат недвусмысленно указывает на время происхождения. Окинув мое «сокровище» опытным взглядом, директор ковыряет позолоту на раме и спрашивает, какую сумму я хочу. Знакомые ориентировали меня на следующий вариант — $400 на руки, значит, изначально нужно выставлять картину за $500 и оставлять на реализацию (комиссию) — 20% стоимости картины пойдет магазину. Это предложение вызывает у директора усмешку и тяжелый вздох: «Неизвестные художники спросом не пользуются, рисунок слабый, рама старая и осыпающаяся, нуждается в реставрации, а в современной раме картина вообще смотреться не будет… Короче, красная цена «исторической ценности» $300 (на руки — $240). Можно, в принципе, на таких условиях ее взять, но когда купят, через месяц, или через год, или никогда, — неизвестно».

А вот это меня не устраивает — хотелось бы получить деньги сразу. Сразу? Еще раз повертев пейзажик в руках, антиквар предлагает $100 прямо сейчас. Пока я «думаю», продавец приводит в кабинет двух молодых ребят с тремя иконами. Хотят по $300 на руки за каждую. Директор сбивает цену до $200. Ребята соглашаются. На всякий случай, задав бессмысленно-формальный вопрос «Не краденые ли?» и получив единственно возможный отрицательный ответ, хозяин заполняет бланк (с паспортными данными одного из сдающих), достает из сейфа $600 и забирает иконы. Сделка совершилась. Кому и за сколько иконы будут проданы в дальнейшем — неизвестно. Между тем отдавать картину за $100 в мои планы не входит, поэтому вежливо прощаюсь и иду в следующую лавку…

В тот день я посетил шесть арбатских антикварных магазинов. И вот какие выводы сделал. Продавцы за прилавком — в основном женщины, оценщики-директора — всегда мужчины. Разговор везде был примерно одинаковый: «Рисунок слабый, рама требует реставрации, неизвестный художник…» В двух местах картину были готовы взять на реализацию (комиссию), выставив в магазине за $400–600 (срок реализации непредсказуем, мне достанется, с учетом 20-процентной комиссии магазину, $320–480), в двух — вообще отказали. Выкупить и сразу отдать деньги не решились больше нигде. Кстати, свою сумму никто первым не называл — сначала интересовались моим предложением.

Наконец я набрел в одном из переулков на вывеску «Антиквариат. Скупка». Небольшое помещение — фактически не магазин, а «пункт приема». Принятый на комиссию или купленный товар здесь не выставляется, а предлагается постоянным клиентам-коллекционерам. В принципе, после проведенного маркетингового исследования представление о продажной цене у меня сформировалось. Прошу $300 прямо сейчас. Антиквар (молодой человек спортивного телосложения) предлагает $200, сообщает, что планируемая наценка — $30, и добавляет: «К тому же я рискую, что вашей живописью мне придется украсить свою собственную дачу, если она вообще не продастся». Что ж, информацию для репортажа я собрал, $200 соответствует минимуму, за который я мог продать предмет. Соглашаюсь. Заполняю бланк, указываю паспортные данные. Беру деньги, пожимаю руку антиквару и удаляюсь. Интересно, не продешевил ли? Через полчаса у метро обнаруживаю, что оставил в «приемном пункте» записную книжку. Возвращаюсь. Забирая утерянное, слышу, как в соседней комнате девушка-продавец по телефону предлагает кому-то мою картину. За $300…

Пусть меня научат

Профессия «антиквар» не значится ни в одном классификаторе. Соответственно, и в государственных учебных заведениях такой специальности/специализации тоже нет. Но сами-то антиквары есть! Откуда же они берутся?

Хозяин лавки, купивший мою картину, на вопрос «Как стать антикваром?» пожал плечами и ответил: «Не знаю, никак… С детства, наверное…» В этом есть доля истины. Например, Юлия Коткина, заместитель директора Антикварного общества «Сказка», — антиквар потомственный. Коллекционером и торговцем древностями еще много лет назад стал ее отец. Соответственно, все детство и юность прошли в окружении предметов старины, в общении с коллекционерами. Будучи студенткой отделения искусствоведения Московского государственного художественно-промышленного университета им. С.Г. Строганова (вуз выбран целенаправленно), Юлия начала работать в антикварном магазине отца на Арбате. Образование органично дополнило практику. Кроме того, Коткина окончила курсы геммологов при Московской государственной геологоразведочной академии, чтобы разбираться в драгоценных камнях и правильно их оценивать.

Впрочем, многие антиквары-оценщики зачастую не имеют не только искусствоведческого, но и вообще никакого высшего образования. Иные обходятся без него всю жизнь, а иные целенаправленно восполняют/систематизируют знания в области мирового искусства, поступают на соответствующие отделения вузов уже после многолетней практики. Например, в ту же Строгановку, МГАХИ (Московский государственный академический художественный институт имени В.И. Сурикова) или просто на исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова и т.д. Специальность «Искусствоведение и культурология» есть в Уральском государственном университете, Санкт-Петербургском государственном университете культуры и искусств и т.п.

Несколько лет назад в Москве открылся институт «Гелос» при одноименном аукционном доме. Имеющие любое высшее образование могут получить в нем профессию «Специалист по антиквариату», «Эксперт по антиквариату» или «Менеджер, дилер антиквариата» с соответствующими записями в дипломе. Среди специальных курсов — история, теория искусств, атрибуция антиквариата, основы антикварного дела, антикварный рынок России и Европы, методика проведения аукционов, галерейные и аукционные формы торговли и прочее. Многим выпускникам своего института «Гелос» сразу предлагает трудоустройство и возможность сделать карьеру — в штате дома около 100 человек.

Однако хорошее представление об искусстве и культуре разных стран и эпох — только половина дела. Необходимо четко понимать, что сколько стоит и какую ценность имеет в нынешних условиях, с учетом сиюминутной конъюнктуры и моды. А это приходит только с практикой, оттачивается ежедневным общением со специалистами (антикварами и коллекционерами). Кроме того, по словам Эдуарда Стецюра, директора музея «Гелос», для хорошей ориентации в мировом искусстве одного образования, включающего изучение отечественного музейного фонда, недостаточно. Необходимо посетить лучшие сокровищницы мира (например, Лувр или Британский музей), а также музеи авангардного искусства вроде Дома Сальвадора Дали под Барселоной.

Траектория роста

Допустим, диплом искусствоведа и горячее желание стать антикваром имеются. Куда податься, с чего начать, к чему стремиться? Прежде всего стоит пойти работать продавцом в антикварный магазин. Там можно постепенно войти в курс дела, разобраться «что-где-почем», а заодно познакомиться с кругом коллег-торговцев и клиентов-коллекционеров. Правда, попасть на работу в магазин в большинстве случаев удастся только по знакомству (рекомендации). Что вполне логично — кто ж подпустит к ценному товару человека с улицы? Да и вообще, торговля антиквариатом — сфера весьма интимная…

Зарплата начинающего антиквара будет соответствовать аналогичной ставке выпускника вуза без опыта работы в «средней» компании — $300–500 в месяц. Правда, можно рассчитывать и на премии по результатам продаж, в сумме набегает около $700. Продавец с опытом, по словам владельцев антикварных магазинов, может зарабатывать и $1500 в месяц.

Чем же отличается антиквар от своего коллеги-продавца, например, из магазина бытовой техники? И тот и другой представляют покупателю товар в соответствии с описанием изделия и запросом клиента. Но если к электронному прибору прилагается инструкция с развернутыми характеристиками изделия (которую продавец может просто выучить наизусть), то в случае с антикварным предметом все значительно сложнее. За каждой безделушкой стоит история и эпоха, а об этом даже в каталоге не прочтешь. Соответственно, не понимаешь, не знаешь, не чувствуешь — не продашь. Что еще? В антикварных магазинах и лавочках, как правило, нет уборщиц. За чистотой помещения, а главное, витрин и товара следят продавцы. Объяснение простое: велик риск испортить какую-либо ценную вещь, например, смахивая с нее пыль слишком влажной или слишком жесткой губкой. Или просто разбить. Как и за чем ухаживать, обязан знать даже рядовой сотрудник. А особо ценные лоты управляющий протирает лично.

Следующая ступень карьерной лестницы — директор магазина. Хотя, по моим наблюдениям, наемный управляющий в данном виде бизнеса — экзотика. В лучшем случае магазином командует кто-то из родственников владельца. Зарплата директора, разумеется, зависит от прибыли магазина. Почему «разумеется»? Потому что именно директор является главным и единственным оценщиком, который решает, какой товар брать, по какой цене выставлять и т.д. Среди прочих его обязанностей — своеобразные ежедневные «лекции» для персонала, описание вновь выставленных предметов. Кроме того, от директора зависит и круг постоянных покупателей-коллекционеров, поставщиков-скупщиков (частных дилеров). Все эти люди в первую очередь должны доверять управляющему. Дарья Зиновьева, наемный директор антикварного салона «АртАнтик»: «Управляющий антикварным магазином — в первую очередь хороший менеджер по продажам и PR. Нужно создавать вокруг себя круг клиентов, дружить с коллекционерами и коллегами».

Высшая ступень в антикварной иерархии — владелец собственного салона-магазина. Желательно, конечно, «с вывеской и витриной на улицу», но можно и камерного — «для своих». Сколько зарабатывает хозяин? Тсс!.. Деньги и ценности любят тишину... Многое зависит от опыта и везения, но разброс доходов от месяца к месяцу непредсказуем. В любом случае, предполагается, что на этом уровне человек обладает определенным запасом собственного товара (не принятого на комиссию и хранение, а купленного) и, соответственно, уже явно не беден. В частности, собственный капитал (допустим, $100–200 тыс., «замороженные» в паре десятков старинных безделушек) является своеобразной гарантией для клиентов, которые передают антиквару на реализацию старинную ценную вещь, — если с ней что-то случится, владелец сможет возместить их потери.

Помимо работников магазинов, аукционных домов или закрытых галерей существует масса частных дилеров. Эти люди вращаются в антикварном сообществе, периодически выступая посредниками между продавцами и покупателями. Частный дилер — это следующая после продавца ступень роста для человека, не желающего всю жизнь стоять за чужим прилавком. Приобретя связи в антикварном мире, завоевав доверие клиентов, продавец уходит в «свободное плавание». Через какое-то время, допустим, год или два, он может заработать достаточно денег, чтобы начать собирать собственную коллекцию, которую можно продать. А еще через несколько лет открыть и свой салон — при удачном стечении обстоятельств и желании.

Похожая история произошла с Сергеем Коваленко, частным дилером антиквариата, владельцем собственной коллекции. Антикваром, по собственным словам, Сергей стал случайно — в наследство от бабушки ему достались несколько картин и куча старинных безделушек (вазочек, статуэток, шкатулок и т.п.). Предметы явно были ценными. Мечтавший о собственном автомобиле, Сергей, тогда еще студент технического вуза, решил продать наследство и купить вожделенную машину. Соответственно, продать хотел как можно дороже. Но, имея предубеждение против торговцев в комиссионках, решил сам изучить рынок и правильно оценить свои «лоты». Свободного времени у студента было много, поэтому он спокойно обошел все антикварные лавки города, постепенно познакомился с коллекционерами. Параллельно изучал литературу, каталоги. Наследство он продал с максимальной выгодой (правда, на новый автомобиль все равно не хватило)… и тут же накупил других антикварных предметов для последующей перепродажи! А потом, как говорится, пошло-поехало… Однако антиквариат еще долго оставался для Сергея лишь дополнительным заработком. (Хотя он успел некоторое время поработать и продавцом-оценщиком в антикварной лавке. Правда, по его же словам, «торговаться за дядю — не тот кайф».) Но, видимо, если зацепило, то навсегда. Вкладывая заработанное на ином поприще в старинные вещи, Коваленко постепенно создал собственную «оборотную» коллекцию, позволяющую бросить все остальное и заниматься только антикварным делом. Сегодня Сергей уверяет: «Я каждым предметом любуюсь, пока не найду покупателя…»

Диагноз — антиквар

Чтобы торговать антиквариатом, им нужно «заболеть». Профессия антиквара стоит на стыке торговли и любви к предметам искусства или коллекционированию. Первичного и вторичного тут нет. Вынь любую из составляющих — и антиквара не получится. Кстати, по этой причине почти 100% торговцев стариной и сами что-то коллекционируют. Для души. При этом увлечение древними предметами и ценностями приходит не только к выросшим в роскоши и богатстве. Старейший московский антиквар (пожелал остаться инкогнито), встреченный на Московском антикварном салоне в Доме художника: «Сам я из очень бедной семьи. У нас в доме не то что картин, елочных игрушек не было! Наверное, поэтому я их сейчас коллекционирую. Помимо, разумеется, всего остального… живописи, фарфора, да много чего…» Его поддерживает Антон Лелянов, владелец закрытой антикварной галереи в Санкт-Петербурге: «Лично я не могу жить в современном интерьере. Это — бездушная мертвечина». Сам Антон — мужчина тридцати пяти лет, в брюках современного покроя и модной рубашке. Но золотые часы на запястье — явно не новодел… Уловив мой взгляд, Антон пояснил, что купил их, еще учась в школе. Они не такие уж и старинные — всего лишь 20-х годов прошлого века. Наверное, закономерно, что будущий антиквар выбрал не супермодные в середине 80-х электронные часы, а золотой «наручный будильник». Кстати, многим представителям этой профессии свойственно следить за временем именно по старинным циферблатам.

Что же касается второй неотъемлемой составляющей профессии — коммерческой жилки, то здесь все просто. Не умеющий или не желающий торговать любитель старины становится простым коллекционером. Правда, для создания хорошей коллекции тоже нужно умение «продать что-нибудь ненужное», чтобы потом купить вожделенный предмет. Круг замыкается.

P.S. Разглядывая на прилавке фарфоровую статуэтку XVIII века, я вдруг подумал: как много всего с ней связано... Она наверняка сменила не одного владельца, кочевала из дома в дом, была свидетельницей революций, возможно, преступлений, просто чьей-то жизни. И я понял: не быть мне никогда антикваром. Не хочу иметь вещи из чужого дома… Что ж, выходит, антиквариат — это не заразно. А антиквар — действительно с детства.

Алексей Боярский

источник публикации
Карьера, № 1(87) январь 2006г.


Антиквариат - статьи, информация.
Антика: легенды и реальность

Российский нумизматический материал достаточно хорошо изучен, следовательно начинающему коллекционеру вряд ли удастся составить в будущем стоящее собрание. Это требует нынче огромных вложений. Но не стоит переживать по этому поводу. Можно собирать не столько русские монеты, сколько монеты, некогда обращавшиеся на территории России. В эту категорию входят и античные монеты Причерноморья, и римские, и византийские, и арабские монеты за последние два тысячелетия. Выигрышность русской тематики ("потому что мы тут живем") для начинающего коллекционера сильно преувеличена, зато возможности рынка в отношении прочих монет до сих пор оказываются недооцененными и невостребованными. Что может предложить нынешний рынок нумизматики? В первую очередь, древности, "антики". Когда-то, на заре нумизматики, именно они - древнегреческие и римские монеты - стали первыми предметами в нумизматических коллекциях. Вплоть до конца XVIII века "антики" оставались наиболее желанным пополнением любой коллекции. Очень высоко котируются они и сейчас. Численность их в мире весьма велика. Только в коллекциях трех крупнейших музеев Европы - Британского, Венского и Берлинского - хранится четверть миллиона античных монет. Правда, собирали их не одно столетие. Много "антиков" по-прежнему циркулирует на рынке антиквариата. На Западе существует целая сеть магазинов и аукционов, удовлетворяющих спрос именно на античные монеты. У нас же начинающих коллекционеров часто останавливают два распространенных предубеждения: они почему-то считают, что чем монета древнее, тем дороже, и что древние монеты не могут хорошо сохраниться. А если сохранились - значит, это подделка.

В действительности никакой закономерности тут нет. На антиквариат и ценообразование влияют совсем другие факторы: степень редкости монеты, интерес, проявляемый к ней местным рынком, и, конечно же, ее сохранность. А сохранность античных монет, особенно так называемых кладовых экземпляров, может быть ничуть не хуже современных. Если две тысячи лет назад какой-нибудь торговец закопал в горшке сотню-другую монет, а этот клад недавно нашли - будьте уверены, что "антики" еще сохранили штемпельный блеск. Цены на античные монеты колеблются в очень широком диапазоне, причем в пределах, вполне доступных российским собирателям. Например, большинство серебряных денариев Римской империи вам обойдется в среднем по 30-40 долларов и дешевле. Лишь цена действительно редких экземпляров будет вдвое-втрое превосходить этот уровень. А великолепные серебряные тетрадрахмы с портретами греческих царей эпохи Александра Македонского, не уступающие по размерам, красоте и сохранности русским рублевикам XVIII столетия, можно приобрести по цене этих же рублевиков, то есть по 150-200 долларов. Надо сказать, что цены на нашем рынке значительно ниже европейских, в чем нетрудно убедиться, полистав каталоги антиквариата.

И хоть тенденция выравнивания цен на антикварных рынках Европы и России прослеживается вполне отчетливо, "ножницы" в пользу россиян просуществуют еще немалое время. Но и при этих условиях есть свои ценовые лидеры. Очень дорого, например, античное золото, особенно ранние монеты, а также отдельные редкости. Их аукционные проходы вполне могут достигать десятка тысяч долларов. Собирать античные монеты можно и нужно по-разному. Одни монеты выбирают тематически - подробно, во временной последовательности, со всеми разновидностями или эмиссиями. Другие закладываются в коллекцию "по представителям", следуя принципу "одно имя - одна монета". К примеру, монеты античного Причерноморья и Древнего Рима интересно собирать тематически. Что это означает на практике? На обеих сторонах монеты помещались разные изображения: портреты правителей, лики богов и т.д. Изображения могли часто меняться - после победоносных войн, "судьбоносных" событий или же по неведомым теперь причинам. Добавьте сюда выпуски монет разного достоинства: золотых, серебряных, медных, со своими отличиями и раритетами, - и вы получите представление о том, сколько нужно собрать материала, чтобы сложилась тематическая коллекция. В отношении одних антикварных старинных монет это сделать легче, других - труднее. Монеты греческих колоний в Причерноморье - Ольвии, Херсонеса, Пантикапея - издавна популярны у русских коллекционеров. Чеканившиеся с VI в. до н.э. по IV в.н.э., эти монеты весьма оригинальны и наделены несомненными художественными достоинствами. Не имеют аналогов, например, ранние ольвийские монеты в виде крохотных литых дельфинов или огромных бронзовых "ассов" с изображением Медузы Горгоны архаичного стиля. Наиболее полные подборки этих монет традиционно создавались в местах их находок - в Крыму, Одессе, на Кубани. В последнее время много таких старых коллекций распалось, монеты из них все чаще появляются на рынках Москвы и Киева. Постоянным успехом у коллекционеров пользуется античный Рим, особенно, императорский период. Великолепные, полные жизни изображения императоров позволяют быстро научиться, как говорится, узнавать их "в лицо" и выстраивать коллекцию подобно уникальной портретной галерее. Портреты-миниатюры - на небольших серебряных денариях, портреты-медальоны - на крупных медных сестерциях, которые особенно полюбились коллекционерам эпохи Возрождения, донесли до нас прижизненные образы Юлия Цезаря, Октавиана Августа, Нерона. Кроме всего прочего, римские монеты замечательны своим разнообразием благодаря изобилию типов оборотных сторон, где можно увидеть изображения всех богов античности, посвященных им храмов, императоров, покоренных ими "варваров" и многое другое. Разброс цен на все эти великолепные предметы весьма ощутим: от 30-40 долларов - за рядовые вещи в хорошем состоянии до 600-700 долларов за признанные раритеты. Позднеримские медные монеты IV-V веков в среднем стоят по 5-7 долларов, но отдельные редкости могут достигать 90-100 долларов. Правда, их нужно уметь выбрать, и тогда поиск нужных монет среди десятков им подобных превращается в азартное состязание эрудитов. Древнегреческие и эллинистические монеты ценят, прежде всего, за художественность исполнения. Их подборка - удовольствие для глаз, наслаждение для ума и сердца ценителей античной красоты и гармонии. Особенно изящны изображения на крупных серебряных тетрадрахмах классической и эллинистической поры, Селевкидского и Греко-Бактрийского царств. Составить их полную подборку нелегко, но редкий собиратель откажет себе в удовольствии иметь монеты с благородными ликами царей-диадохов, с тончайшими по исполнению фигурами богов и героев. Есть и у нас, в России, тем не менее, подборки, где количество таких монет исчисляется десятками. Это уже собрания античного ювелирного искусства и малой пластики поры высочайшего расцвета древней художественной культуры. Тысячами нитей связана с античной традицией культура Византийской империи. Даже странно, что интерес к ее наследию пробудился только в прошлом веке. Но зато и тогда уже на всю Европу славилась грандиозная коллекция византийских монет графа И.И.Толстого, который, увлекшись ими, без колебаний расстался с русской нумизматикой. Ему принадлежит 10-томник "Византийские монеты". Время полноты коллекций, подобных толстовской, прошло, но византийские монеты по-прежнему в фаворе. Спрос на них устойчив, и сегодня в Москве есть несколько весьма приличных подборок. Настоящий бич коллекционеров - подделки. Первые подделки под "антик" стали изготовлять в итальянской Падуе в конце XV века. "Падуанцы" воспроизводили чаще всего монеты Рима с портретами Нерона, Гальбы, Тиберия. Они каталогизированы и участвуют в аукционах (по ценам ниже оригиналов) как подлинные медали эпохи Возрождения. Знаменитый изготовитель поддельных коллекционных монет Карл Беккер жил в начале XIX века в Германии. Его "продукция" мало в чем уступала оригиналам. В свое время "беккерами" оказались засорены многие европейские музеи. Процветает этот "бизнес" и сейчас, причем к услугам фальшивомонетчиков - современная технология и оборудование. Поэтому начинающим коллекционерам можно настоятельно посоветовать доверять мнению специалистов и не стесняться обращаться за помощью.

Михаил ЕЛИСЕЕВ

Интернет-магазин по продаже антиквариата, ювелирных изделий, живописи, икон и других предметов старины

Москва, Преображенский вал, 17, e-mail: atributs@yandex.ru    www.atribut-shop.ru

Дизайн сайта: В.Щеглова
e-mail: web.russ@yahoo.com
Программирование: Дмитрий А. Буканов